"Исповедь от первого лица" (С)

 

      “А это что за монтбреция?”

-  Передо мной стоял муж и удивленно смотрел на последний вынутый мной на солнышко ящик с рассадой. Удивить его томатами и перцами было сложно, даже арбузы и дыни стали привычными. А вот эти, торчащие  из обрезанных 1,5 л пэт бутылок деревяшки с робкими побегами, привлекли его внимание (знал бы он, что так тщательно  проделанные  по всему периметру отверстия сделаны при помощи его любимого паяльника, мне бы мало не показалось…). Но эти саженцы и без того  почему-то вызывали у него   подозрение.  Прихватив  ящичек, я обогнула дом, рассказывая радостно о том, какое счастье иметь на участке не один, а возможно даже три……. четыре…… куста винограда.  Муж, вовлеченный в вихрь моего движения, шел следом.   Вдруг он резко остановился и следующая фраза прозвучала примерно так:

     ” Батюшки! А это еще что такое?”.  

 

                                                          

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Фото 2011 год

 

Вдоль участка тянулся свежевыкопанный мною за утреннюю смену 20-метровый ров. Не знаю, что так поразило супруга, да и глубина земляного укрытия была всего ничего – 70 см, но глаза у него округлились. Слушать про виноград за последние пол года он привык, но к таким переменам в окружающем ландшафте оказался явно не готов.  Тем более, что пока он молча смотрел на плоды моего труда, я уже заканчивала фразу о том, что осталось всего ничего – еще три таких траншейки  всего-то.  Зря я это сказала. Действительно – отдыхал себе мужик, с утра пораньше на рыбалку смотался, даже поймал кое-чего, а тут вон чего!!!! Я прямо физически ощутила как он загрустил.

         Меня к этому моменту было уже не остановить и я перешла к тому, что грех жить в Дубровке – усадьбе Голицыных, и не попытаться повторить подвиг Льва Сергеевича, который  после переезда из Франции путешествовал по России и, прежде чем осесть в Крыму и подарить всем нам изрядную часть виноградной истории Родины, каким-то  ветром был занесен в  Дубровку, где и проводил первые эксперименты с высадкой садов и виноградников. Сады живы до сих пор . Стоит и построенный им  винзавод. Могила его жены, кстати, тоже неплохо сохранилась. О том, что о винограде остались одни лишь легенды и смутные воспоминания,  я  предпочла умолчать.

         А вообще,  лучше бы я совсем молчала, но меня порядком пугала предстоящая перспектива заполнения выкопанного мной окопа всякой вкусняшкой, которую еще только предстояло перевезти с задника участка.  Радостный оптимизм излучали только мои зверюги – шикарный рыжий кот, получивший в виде ямы засаду для ловли птиц и, очумевшая от возможности закопаться поглубже, такса. Их-то как раз перспектива дальнейшего преобразования участка очень радовала и они всячески намекали нам, что пора бы замолчать и продолжить начатое дело.

         А я все говорила и говорила, и все четче понимала – никогда мой муж не разделит со мной радости от выращенной грозди винограда.  Да и как можно променять  сказочный берег Оки, ласковый прибой, свеженамытый белый песок на пляже, который совсем рядом, на какие-то не внушающие доверия саженцы .Это в моем воображении уже вился виноград, наливались грозди, рекой лилось вино…….

           Эффект от моего монолога был удивительный – муж исчез. Появился через пару часов с невозмутимыми представителями местного “ бомонда”, которые и пропахали следующие три дня на моих траншеях, изредка останавливаясь, чтобы уточнить, а это  правда ты сама выкопала первый ряд?  Щелкали языками и продолжали работу.

 

 

 

 

Прошло три года. Фото автора. 2014 год

                                                                                            Елена Федоренко. Продолжение следует

Официальный сайт Московского клуба виноградарей © 2016

  • Facebook Social Icon
  • Instagram Black Round
  • Twitter Black Round
  • Vimeo Black Round